"Ирония судьбы. Продолжение" - рецензия на фильм

14:09, 1 января 2008

"Ирония судьбы. Продолжение" - рецензия на фильм

Сравнивать вторую "Иронию судьбы" с оригинальной некорректно и в какой-то мере даже непорядочно. Такова, скорее всего, установка создателей "Продолжения". Так думала и я, покупая билет в кассе — безо всякой, кстати сказать, очереди. Говорят, по России с билетами на новую "Иронию" наблюдается напряженка, но в Москве, Москве-столице, премьеру крутят 75 кинотеатров. Некоторые — сразу в нескольких залах. Так что сеансы отлетают, как рейсы на Питер, каждые 45 минут.

Наверное, только Эльдар Рязанов уверен, что сравнивать две "Иронии" — попросту глупо. Однако связаться с мэтром нам не удалось. По его прямому мобильному телефону ответила жена Эмма. "Мы с Эльдаром Александровичем, — сказала Эмма Валерьяновна, — дали друг другу слово, что публично этот фильм комментировать не будем". "А где, если не секрет, сам Эльдар Александрович?" — "В Питере..." Есть в отечественном кинематографе легендарный герой, который имел привычку убегать от проблем в Ленинград... Впрочем, это всего лишь домыслы. Музыкой навеяло — Микаэла Таривердиева.

Итак, если мы хотим проявить корректность, то не должны утверждать, что вторая "Ирония" отличается от первой, как морозный, здоровый, чистым снежком припорошенный декабрь от той гнилой промозглости, которую мы сейчас наблюдаем за окном — и в Москве, и в Питере. Парниковый эффект подпортил нам не только климат, но и кинематограф. Какие плоды можно вырастить в парнике? Пластмассовые помидоры, безвкусную клубнику, огурцы из сплошной воды...

У Рязанова встреча Нади и Жени совершалась на новогодних небесах. Их соединяло Провидение, а не просто самолет "Аэрофлота". Недаром фильм назывался "Ирония судьбы" — "судьба" в русском советском языке заменяла Бога. Во второй "Иронии" никакой судьбы нет. Есть шутка не очень молодых и не очень трезвых приятелей Лукашина-старшего, которые со смутным намерением засылают в Питер Лукашина-младшего. Судьба отсутствует, зато имеет место пенсионный произвол. Плюс доля чертовщины, потому что цитат из "Дозоров" в этом фильме едва ли не больше, чем из рязановской "Иронии".

Правда, никто не мог предугадать, что в указанной квартире № 12 дома 25 по Третьей улице Строителей в Петербурге обнаружится Надя-вторая и Костя Лукашин в нее влюбится, — вот вам элемент случайности или судьбы. Но поскольку любовь не сыграна, а только названа — мы догадываемся, что Константин Хабенский как бы влюбленно смотрит на Елизавету Боярскую, а Боярская как бы изображает во взоре взаимность, — то вместо чудес опять-таки выходит сплошное притворство.

Надю трудно любить, потому что ее не существует. Про маму — Надежду Шевелеву мы знали, что она играет на гитаре, поет, вкусно готовит — все, кроме заливной рыбы. Любит свою профессию, вынесла трудный роман с женатым человеком, да мало ли еще чего. Хороший товарищ, чуткий педагог, висит на Доске почета... Про Надю-вторую практически ничего не известно. По отчеству Ипполитовна. Вроде бы закончила юрфак, но в тридцать лет — а всем героям "Иронии-2" именно по тридцатнику — уже смешно вспоминать, кто что закончил. Подразумеваются и какие-то иные достижения, если речь, конечно, не идет о "светских львицах". А "светской львицей" Надя-вторая быть никак не может. Родители не те.

Младшего Лукашина любить нелегко по той же причине. У него нет ни профессии, ни вообще какой-либо биографии. Сын Жени и Гали. Явно врет, что работает врачом. Страдает хронической непереносимостью алкоголя. Способен подобрать на гитаре одну-единственную песню: "Если у вас нету тети". Всё.

Если у вас нету Кости, если у вас нету Нади, кто в сухом остатке? Незадавшийся жених Ираклий, которого Сергей Безруков придумал сам. Актер подробно рассказывал об этом нашей газете: мол, Ираклий — этакий осовремененный Ипполит — родом из Владивостока, поэтому живет с опережением, а назвали его в честь Андроникова. Хорошо, когда артист самостоятельно работает над ролью, хорошо, если режиссер, не имея сил или времени ему помочь, хотя бы не мешает, вот только "Ирония судьбы-2" рассчитана на ту публику, для которой фамилия Андроникова — пустой звук.

Фильм Тимура Бекмамбетова оставляет зрителю шанс посмеяться. Не в голос, не до слез, не уползая под передний ряд, не как над Рязановым или Андрониковым, но фыркнуть и подхихикнуть — вполне. Основной комический прием — бесконечный треп Ираклия по мобильнику с использованием гарнитуры hands free. Ситуация, соответствующая анекдоту: "Если на улице человек разговаривает сам с собой, это либо марихуана, либо шизофрения, либо bluetooth".

А самый смешной, самый тонко сыгранный персонаж — пьяный, но галантный майор милиции Мамонтов. Роль эпизодическая, однако позвали на нее Романа Мадянова. Требовалось, знаете ли, укрепить провал, чтобы не слишком проваливался. Самое удивительное, что про майора все сразу ясно: кто, откуда, чем дышит. Талант — он и в пятиминутной сцене талант. Тут и публика выказала явное оживление.

Не будем обсуждать, как играют в новой "Иронии" ветераны. Потому что говорить об этом отдельно — значит нанести обиду тысячу раз заслуженным и народным артистам, от которых мы уже не имеем права чего-то требовать. Они свое отблистали, отпахали, отснимались.

Не станем упрекать авторов новой "Иронии" за разнузданный продакт-плейсмент. В погоне за прибылью они наживут, думается, одни убытки. Первая половина фильма выглядит рекламным роликом сотовой компании, и зритель начинает тихонько ненавидеть эту самую компанию за то, что она так назойливо вторгается в любимую с детства сказку. Дальше следует целый набор брендов: автомобиль, авиаперевозчик, майонез, конфеты, куранты, российский гимн...

"Иронию судьбы-2" делали люди, уверенные, что продается абсолютно всё. Не только рукописи, но и вдохновение тоже. "Иронию судьбы-2" делали люди, которые всё лучшее на свете считают брендом. Включая настоящую "Иронию судьбы". С тех пор как вышел на экраны фильм Бекмамбетова, одним брендом в нашей жизни стало больше. И одним чудом меньше.

По опыту известно, что продолжение всегда бывает слабее оригинала. А с другой стороны, продолжать гораздо легче, чем стартовать с нуля. Советский кинематограф — почва настолько богатая, что с нее можно снять и второй, и третий урожай. Предлагаю несколько идей для будущих сиквелов.

"Москва слезам не верит. Продолжение". Жесткое, брутальное кино про беспредел 90-х с хэппи-эндом.

Катерина Тихомирова, разумеется, рассталась с Гошей (ясно было, что долго они не проживут) и вышла замуж за телеоператора Родиона (б. Рудольф). Их дочь Александра приводит домой жениха-лимитчика. Под тлетворным влиянием сносбистски настроенного мужа Катерина забывает, что сама она не местная, и превращается в мегеру. Мудрый Гоша дает молодым приют у себя в коммуналке. Парень "раскручивается" со свойственной иногородним космической скоростью. Товарищ Тихомирова, напротив, в новые времена категорически не вписывается. Фабрику приватизируют и акционируют. Новый владелец — он же зять — выгоняет Катерину на пенсию, ехидно приговаривая ей вслед: "Москва слезам не верит". Слесарь Гоша вместе с приятелем, честным работягой Николаем открывают маленькое частное предприятие и принимают Катерину на работу. Теперь Гоша, он же Гога, он же Жора — начальник, как и полагается мужчине. Разница в социальном статусе не мешает, и старая любовь вспыхивает с новой силой. "В 55 лет жизнь только начинается", — счастливо рыдает Катерина, стараясь не слишком растягивать лицо. Александра, воспользовавшись отцовскими связями, становится телеведущей и уходит от мужа.

КОГО НЕ ХВАТАЕТ: Увы, Александра Фатюшина (хоккеист Гурин) и Юрия Васильева. Родион Рачков достанется уже не ему...

"Мимино. Продолжение". Брутальное кино, усугубленное трудным национальным вопросом. Присутствует детективная линия. Хэппи-энд.

Племянник Валентина Константиновича Мизандари — Варлаам — тот, который спрашивал: "Тятя, тятя" — это что?", и бежал за вертолетом с криком: "Не хочу бинокль!", вырос и приехал в Москву (до ухудшения российско-грузинских отношений). Здесь он познакомился с Вероникой, младшей сестрой стюардессы Ларисы Ивановны, женился на ней и начал ваять из балованной стервозы ("Этот мимин, который кур грузил? Катитесь-ка вы колбаской по Малой Спасской!") послушную грузинскую жену. Нукзар Папишвили еще в начале перестройки с базы № 2 уволился и стал крупным криминальным авторитетом, контролирующим игровой бизнес. Молодой налоговый полицейский Варлаам Мизандари расследует деятельность мафиозной группировки Папишвили, не догадываясь, что главный фигурант приходится ему отцом. Подлая Вероника, устав от ежедневного приготовления лобио и сациви, переходит на сторону врагов Варлаама. От неминуемой гибели его спасает товарищ по департаменту Альберт Хачикян — для которого когда-то отец-дальнобойщик и летчик-международник искали по всему миру зеленого крокодила. Седой, но по-прежнему обаятельный Валико, ныне бедный грузинский пенсионер, с огромным трудом получает российскую визу, навещает племянника и раскрывает ему глаза на личность Папишвили. Варлаам потрясен. Дело из его рук подхватывает младший Хачикян. Нукзара высылают из России. Лариса Ивановна и Валентин Константинович сидят в Большом театре. Вероника установила на свой мобильник новый рингтон — "Чито-грито, птичка-невеличка" — и со слезами раскаяния ждет звонка Варлаама...

КОГО НЕ ХВАТАЕТ: Увы, Фрунзика Мкртчяна и Арчила Гомиашвили... Поскольку колоритных грузин в Москве осталось не так уж много, роль Нукзара можно предложить Зурабу Константиновичу Церетели.

"Жестокий романс. Продолжение". Молодежное любовное кино с элементами приключений и ненавязчивой моралью.

Примерно через 130 лет после всем известных событий в город Бряхимов приезжает красивый, с зачатками усов юноша по имени Serge Paratoff. Когда-то его прапрадед Сергей Сергеич женился на наследнице золотых приисков. После 1917 года семья бежала за границу и обосновалась в Париже. Serge захотел побывать на исторической родине, купил тур по Золотому кольцу и в Бряхимове, она же Кострома, знакомится со студенткой истфака Ларисой. Поскольку Лариса владеет французским, молодые люди быстро находят общий язык. Девушка рассказывает Сержу о трагической любовной истории, скупо изложенной в документах, на которые она наткнулась, работая с архивами родного города. Серж понимает, что в смерти Ларисы Огудаловой виноват его прапрадед, легендарный волокита, который и на склоне лет основательно еще поморочил головы юным француженкам. Поскольку для молодежного кино особой логики не требуется, Серж и Лариса могут, например, отправиться на поиски фамильных паратовских сокровищ, которые семья не успела вывезти и зарыла в Москве, под памятником драматургу Островскому. Причитающуюся ему (не драматургу, а Сержу) долю молодой человек тратит на возрождение речного пароходства Паратовых. На берегу Волги он ставит памятник Ларисе Огудаловой, ну а на Ларисе № 2, само собой, женится. Учит язык и остается в России навсегда. Занавес.

КОГО НЕ ХВАТАЕТ: "Жестокий романс", будь он хоть сиквел, хоть триквел, немыслим без Никиты Сергеевича Михалкова. Предлагаю ввести в основное действие флэш-бэки: 80-летний Сергей Сергеич в Париже (моложе никак не получится, грим надо делать) вспоминает Ларису, раскаивается и задумчиво наигрывает на гитаре "Мохнатый шмель на душистый хмель"...

Известия, Елена Ямпольская